Облако меток

Уголовное дело – глазами профессионального журналиста

Опубликовал admin 7 Апрель 2012 в рубрике СМИ ссылки. Комментарии: 0

В чём вина следователя С.Пысина?

Говорят, чтобы не сойти с ума, к жизни надо относиться с
юмором. Что касается меня, то я, например, могу относиться с юмором к осьминогу
Паулю, который предсказал: «Испанцы!!! – и немцам – «капут», только – третье
место».

Правда, те, кто верит всерьёз, что именно так всё и
произошло, не рассказывают, каким местом это животное думает. Может, и нашим
спортивным боссам надо подумать тем же местом и не тренера за народные миллионы
покупать для футбольной команды, а осьминога? Хоть знать будем: КОГДА ж
победим-то??? А ошибётся, – зажарим, и тут – выгода, безотходное производство.
Завидую профессиональным юмористам: хоть камни с неба, а ты шути себе, да шути.
Никто не смеётся? Не может быть! Значит, сами
обхохочемся над своей пошлятиной!!! А большей части нашего российского
сообщества – не до смеха, как-то не смешат ужасы нашей жизни. Не смешат! Кому
может быть смешно от того, что в Оренбурге, в Санкт-Петербурге недавно раскрыли
существующие там на протяжении нескольких лет центры по растлению малолетних
детей? Не в какой-нибудь деревеньке Пердычевке, а в административных и
культурных центрах страны! Вопрос: как в стране, где в милиции и других
правоохранительных органах служит намного больше людей, чем в армии, может
такое происходить на протяжении многих лет и безнаказанно? В чём тут юмор?!
Может, отвлечены все эти «высоко профессионалы» на пресечение более
безнравственных проявлений? Тогда, где? Каких? И сколько? И за сколько? Это –
камешек в сторону правоохранителей. А теперь, я попробую за них заступиться.
Точнее, за одного из них. Помните, недавно нашумевшую историю, о которой все
наши и даже зарубежные средства массовой информации трубили во всю мощь? Мадам,
приличного возраста, с «букетом» заболеваний, по фамилии Трифонова, за очень
большие деньги – с желающих, активно участвовала в их внедрении в органы
государственной власти и была вместе с некоторыми из своих подельников, практически,
поймана за руку. Уверена, что не она была главарём преступного
«синдиката». Но зафиксированная сумма последней взятки за
предложенную высокую должность с уже подконтрольного правоохранительным органам
лица – 45 000000 (сорок пять миллионов рублей).Мадам была причастна к этому
делу тоже. Короче, бизнес заключался в следующем: хочешь быть депутатом или его
помощником? – Пожалуйста, башляй столько-то – и будешь. Хочешь пост, более
близкий к кормушке, выкатывай сумму посерьёзнее. Да по сравнению с подвигами
этой предпринимательницы литературный мошенник Остап Бендер отдыхает. Она была
задержана. Следователь должен был в рамках закона расследовать это дело. Но
это, видимо, надо было только следователю. Вот был бы юмор, когда бы в итоге
расследования, а потом суда мы узнали бы, что уважаемый такой-то купил себе
должность и государственные льготы за наворованные денежки. (А откуда в нашей
бедной стране столько сверх-богатых миллиардеров?- Воруют-с!!!) Да при том, и
биография, и заслуги у «покупателя» – «липовые», а по нему «тюрьма плачет», и
давно. А он у нас, «уважаемый», и такой, к сожалению, не один. И так, о
задержанной. Делишки, возможно, Трифонова проворачивала большие, но то, что она
была больна, – это правда. Обвиняемая говорила следователю, что болеет, но ни с
какими просьбами к нему не обращалась, медицинскими документами своё нездоровье
она не подтверждала. А следователь-то – не врач и определить, здорова она или
больна, он не может и не имеет права, поэтому он предложил родственникам
обвиняемой, чтобы они принесли справку от врача, если она и впрямь больная. Без
такого документа он не имел оснований для ходатайства перед судом об изменении
ей меры пресечения, не связанной с лишением свободы. Но, видимо, лечилась
Трифонова не в России, если лечилась вообще, поэтому необходимые документы о
хронических заболеваниях ни она, ни родственники предоставить не могли. В таком
случае, обследование и медицинское заключение, а заодно и лечение, Трифонова
должна была получить в стационарных условиях, т.е. – в больнице. Она сразу же
после задержания помещается не в камеру СИЗО, а по указанию следователя, в ГКБ-20
(Городскую клиническую больницу №20). Я изучила маршруты её следования по
больницам. Не могу понять, почему её, не долечив, перемещали из одной клиники в
другую, потом в третью – и обратно, по кругу. Этот вопрос, как говорят
медэксперты, «носит гипотетический характер», следовательно, на него ответа
нет. Что очень удивило меня, так это то, что, несмотря на её мытарства по
больницам, ни от неё, ни от её адвокатов, а их в начале расследования дела у
неё было трое, не поступало ни одной жалобы на такое бездушное или безалаберное
отношение к больной со стороны сотрудников медицинских учреждений. ПОЧЕМУ???
Мне чисто по-человечески её очень жаль. Правда, жаль. Что делает следователь?
Следователь делает запросы в лечебные учреждения, где обследуется больная, и, наконец,
получив заключение врача, направляет ходатайство об изменении меры пресечения в
суд, о чём, как положено, информирует обвиняемую и её адвоката Жеребенкова.
Одинцовский городской суд Московской области, рассмотрев ходатайство
следователя об изменении меры пресечения подследственной Трифоновой,
всесторонне или не всесторонне ( не мне судить), вынес постановление со всеми
правильными знаками препинания: «Отказать в удовлетворении ходатайства
следователя об изменении меры пресечения, избранной по решению суда в отношении
Трифоновой В.В…» Получив отказ суда, обвиняемая написала следователю заявление
о том, что она согласна давать показания. До этого она не говорила по делу
ничего. Трудно понять, что подвигло её на изменение своего поведения. Возможно,
она что-то поняла, осознала или, возможно, это был продуманный ход адвоката
Жеребенкова, направлявшего её действия. Скорее всего,– последнее. Постановление
Одинцовского суда было обжаловано в Московский областной суд. Судебная коллегия
по уголовным делам Московского областного суда, рассмотрев кассационное
представление обвинителя и кассационную жалобу адвокатов задержанной
Трифоновой, вынесла кассационное определение: «…Судебная коллегия, учитывая
тяжесть предъявленного Трифоновой В.В. обвинения и данные личности обвиняемой,
не находит оснований для изменения ей меры пресечения на иную, не связанную с
лишением свободы». Видимо, повлияло на такое определение кассационной коллегии
то, что участвующий в процессе прокурор отказался от своего же представления в суде.
И вдруг Трифонова умирает, находясь в больнице, под наблюдением врачей!!! Вот
тут и началось!!! Стали искать виновного. Не зная о настоящей причине смерти
обвиняемой, «козлом отпущения» сделали следователя, дескать довёл…, он и
«жестокий», и «непрофессиональный», и такой, и сякой. Активнейшую
организационную роль в формировании ложного общественного мнения почему-то
возложил на себя её адвокат Жеребенков. Поскольку он был (или должен был быть –
это не одно и то же) рядом с обвиняемой, отслеживать в том числе и перемещения
по больницам, наконец, протестовать…- ему поверили российские
«правозащитники», и зарубежные «голоса»: Украины, Америки, Свободной и Новой
Европы, Хельсинская правозащитная организация… Плакаты, призывы,
Интернет…-«пыль до потолка!» Жеребенков выступает везде, но почему-то не как
адвокат, а как свидетель. Вот бы такую активность он проявлял, пока Трифонова
жива была! А то начал защищать её после того, как она умерла! Почему? Все
борются, якобы, против нарушителей прав уже умершего человека , которые были,
якобы, нарушены следователем при её жизни. Склоняют его по всем падежам.
Конкретных его нарушений никто не называет. Все кричат: – Ату его, в камеру,
он, якобы, общественно опасен.- Только – навязанные эмоции. А факты где? У меня
создалось впечатление схожести с анекдотичной ситуацией, когда вор, спасаясь
бегством от преследователей, громче всех кричит: «Держите вора!!!» Здесь громче
всех кричит адвокат Жеребенков, который, в ходе расследования дела,лечения
егоподзащитной не сделал ни одного протестного заявления или жалобы ни в адрес
непосредственных руководителей следователя, ни в суд, никуда! Выходит, он не
отработал полученный аванс, (полагаю, не маленький)? Он не спас подзащитную не
только от тюрьмы, но и от смерти. Теперь отводит удар от себя!? Может, конец
этой ситуации таким и планировался быть? А весь этот шум – просто маскировка?
Сюжет- для детектива! На многие вопросы я могу найти ответы, на главный – не
могу. В чём виноват следователь? До сих пор пока не пояснил никто. Я слежу за
средствами массовой информации, публикаций о формулировке его вины никто не
печатал. Меня удивляет другое. А что, следователь, как человек, прав не имеет?
Его можно вот так, походя, без суда и следствия, называть всякими словами? Его
«права человека» можно нарушать тем, кто их защищать призван?! Давайте ещё раз
разберёмся в ситуации просто, как люди. – Какова квалификация следователя,
расследующего дело? – С.В.Пысин – следователь по особо важным делам отдела по
расследованию коррупционной направленности Следственного управления
Следственного комитета при прокуратуре Российской федерации по Московской
области, юрист 1-го класса,- то есть – в тему! Приплюсуем к тому же его
поощрения за высокий профессионализм в том числе Генеральным Прокурором
Ю.Я.Чайка и непосредственно своими же начальниками. Попутно хотелось бы узнать,
чтобы проинформировать своих читателей, ответ на такой вопрос: когда же Юрий
Яковлевич Чайка давал объективную характеристику профессионализму следователя
С.В.Пысина в «Приказе № 142 от 06.09.07г», в котором отмечалось
«примерное исполнение служебных обязанностей, высокий
профессионализм» следователя С.В.Пысина и досрочно был присвоен ему
внеочередной классный чин или в ответе на вопрос одного из журналистов
«Российской газеты» 08.07.10 года, когда Ю.Я.Чайка сказал, думаю с
подачи кого-то из своих подчинённых, что «жестокость следователя говорит о
его низком профессионализме». Где же правда? А мы с вами, дорогой
читатель, разбираемся дальше. – Уголовное дело было возбуждено законно? –
Законно.Его никто не отменял. – Следователь нарушил процессуальный порядок? –
Не нарушил. – Со стороны обвиняемой или её адвокатов по поводу незаконных
методов расследования поступали жалобы или заявления ?-Нет, не поступали. – Она
умерла при допросе или после него? – Она умерла в больничной палате, в
присутствии врачей. – Причина смерти – побои, пытки и т.д.? – Нет, ошибка
врачей. Так что же явилось официально установленной причиной смерти обвиняемой?
Даю ответ, (цитирую документ): «Причиной смерти Трифо- новой В.В явился тромбоз
правой бедренной вены в месте нахождения перфузионного (гемодиализного)
катетера, осложнившийся тромбоэмболией лёгочной артерии (закрытием просветов
сосудов лёгких оторвавшимся тромбом, приводящее к резкому нарушению
кровообращения и дыхания)…(Замечу, этот тромб в артериях был не единственный –
авт.) При лечении Трифоновой В.В. в больнице ФБУ ИЗ-77/1 была нарушена методика
ухода за перфузионным катетером, выразившаяся в его промывании раствором
гепарина в концентрации, не соответствующей для профилактики тромбоза. (Замечу,
раствор,заполняющий просвет катетера, содержал концентрацию гепарина в 400
(четыреста) раз меньше необходимой нормы – авт). Не исключено, что при
соблюдении правильной методики ухода за катетером, возможно было предотвратить
наступление смерти Трифоновой В.В.» Проще говоря, умерла женщина не от «букета
болезней», а от их лечения. Но ещё раз возвращаемся к персоне следователя. -
Так, в чём же всё-таки его непрофессионализм и жестокость7– Ответа нет. Я
полагаю, что, растрезвонив на весь мир этот «бред кошачий» о вине следователя,
его же начальники и коллеги просто не знают, как быть дальше с этой историей.
Президенту-то доложено! А следователя не только наказывать не за что, но даже
критиковать нет повода в данном случае. Очень мелко копаете, господа, да к тому
же не в том месте и очень грязной лопатой. Заключительный вопрос: так можно ли
относиться к подобной ситуации с юмором? Даю ответ: можно, правда, с чёрным
юмором. Следователя надо зажарить вместо осьминога Пауля и съесть тем, кому
была выгодна смерть обвиняемой. Хотелось бы, чтобы подавились. Иначе, в
подобной ситуации можно только сойти с ума!!! Вы спросите, почему я так
скрупулёзно анализирую имеющуюся информацию по этой «бадяге»? Да дело в том,
дорогие читатели, что попавший в московскую переделку парень – наш,
дальневосточник. Мой вам совет, друзья, не ищите счастья в чужих краях! Живите
на Дальнем Востоке! У нас всё-таки при том, при сём -не так «грязно»!!! Не
правда ли??? В.Воейкова.

Так в чём,
всё-таки, вина следователя С.Пысина?

(продолжение журналистского расследования)

Следователь по особо важным делам первого отдела управления
по расследованию особо важных дел против государственной власти и в сфере
экономики Главного следственного управления Следственного комитета при
прокуратуре Российской Федерации советник юстиции Рассохов Р.Г. рассматривает
материалы уголовного дела в отношении Пысина С.В. – следователя по особо важным
делам по расследованию преступлений коррупционной направленности следственного
управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по
Московской области по признакам преступления часть 2 статьи 293 УК РФ.(Согласно
сообщению пресс-службы СКП РФ от 04.05.10).

Странная история… С.Пысин, расследуя порученное ему
уголовное дело Трифоновой В.В., против государственной власти и не помышлял
выступать, наоборот, пытался расследовать, как это за деньги в особо крупном
размере (напоминаю: сорок пять миллионов рублей) желающим может быть
предоставлено место в Совете Федерации. Он своими следственными действиями,
наоборот, вступил на защиту государственной власти и сферы экономики. А теперь
им самим занимается следователь с такими должностными функциями. Ничего себе!

Всем заинтересованным в этой истории людям, даже противникам следователя,
которые свою вину в смерти Трифоновой пытаются «повесить» на С.В.Пысина, давно
известно, что подследственная Трифонова умерла не по причине её содержания под
стражей и даже не от болезней, а от их лечения. Если уж совсем точно, то по
причине нарушения методики ухода за медицинским оборудованием, а именно,
неправильного промывания катетера, что повлекло за собой образование тромбов в
сосудах, а в итоге привело её к смерти. И не С.Пысин промывал тот катетер, а
врачи, в больничной палате, где он не присутствовал и, тем более, это
промывание не назначал. Он же – не врач, как известно, а следователь. При чём
тут «халатность» и его «неосторожные действия»? (ст. 293)

Арестована Трифонова была по решению суда, и задерживал её вовсе не Пысин.

Работая по «делу», С.Пысин со слов В.Трифоновой узнал, что она больна. Но как
бы следователь ни хотел, самостоятельно изменить ей меру пресечения он не мог,
прав на то не имел. Но, обратив внимание на её информацию о нездоровье, ещё не
подтверждённую никакими медицинскими документами, он распорядился Трифонову
поместить в специализированную Московскую городскую клиническую больницу №20, а
не в камеру и даже не в тюремную больницу. На это он имел право и использовал
его. Вы видите ненадлежащее исполнение его обязанностей в данном случае? Я –
нет.

Получив официальное медицинское подтверждение о болезни Трифоновой, С.Пысин
обратился в Одинцовский городской суд с ходатайством об изменении меры
пресечения обвиняемой в связи с необходимостью проведения ей
специализированного лечения.

06.04.10 Одинцовский суд отказал в удовлетворении ходатайства следователя, в
присутствии прокурора отдела прокуратуры Московской области, поддержавшего
ходатайство, а также подследственной Трифоновой, тогда ещё живой, и двух её
адвокатов, которые тоже просили суд об изменении ей меры пресечения. Пять
человек просили, аргументировали свои просьбы. Но один человек, Их Честь судья
Макарова, решила: «Отказать!» А в данном случае, С.Пысин должным образом
исполнил свои обязанности или нет? Смешной вопрос. Конечно, должным.

Следователь С.Пысин и участвующий в судебном процессе прокурор обжаловали
данное решение в Московский областной кассационный суд. Кассационный суд был
назначен, в нарушение пятидневного судебного срока, на 20 апреля 2010, хотя по
закону кассацию должны были бы рассмотреть до окончания срока содержания
обвиняемой под стражей, который истекал 16 апреля 2010 года. Опять-таки, дату
суда назначал не следователь, а судья Макарова.

Московский областной кассационный суд в составе трёх высоко квалифицированных
судей, которые изучали позицию следователя С.Пысина об освобождении Трифоновой
из-под стражи под залог в связи с тем, что она нуждалась в специализированном
лечении, оставил решение Одинцовского городского суда без изменения. На судей
повлияла позиция присутствовавшего в суде прокурора Козлова, который высказал
своё мнение, что представление государственного обвинителя, то есть следователя
С.Пысина, удовлетворять не надо.

И так, кассационный суд состоялся только 20 апреля 2010 года. А срок содержания
Трифоновой под стражей, повторяю, заканчивался 16 апреля 2010 года. На каком
основании она должна была содержаться под стражей, пусть, даже в больнице?

Следователь С.В.Пысин попал в цейтнот: отпустить – не имел права, содержать под
арестом больше установленного УПК РФ срока – тоже не имел права! Что же ему
оставалось делать?

Вследствие ответственного отношения к службе, надлежащим образом исполняя
требования УПК РФ, то есть закона, он составил должным образом документ о
продлении срока содержания обвиняемой под стражей, утвердил его у своего
непосредственного вышестоящего руководителя и направил в суд. При этом не
нарушил ни одной буквы закона и даже знака препинания.

Сейчас ему инкриминируется преступление, цитирую буквально: «…следователь Пысин
С.В. 09.04.10, точное время не установлено, на своём рабочем месте по адресу:
г. Москва, Малый Кисельный переулок, дом 5, вследствие небрежного отношения к
службе ненадлежащим образом исполняя свои должностные обязанности, игнорируя
требования статей 99,109 и 110 УПК РФ, лично изготовил и подписал постановление
о возбуждении перед Одинцовским городским судом Московской области ходатайства
о продлении срока содержания обвиняемой Трифоновой под стражей…»

С.Пысина пытаются обвинить в том, что он не нарушил Закон. Его пытаются
обвинить потому, что он знал о состоянии здоровья обвиняемой. Конечно, знал. Он
потому и просил суды об изменении ей меры пресечения, лечиться она должна была
в специализированной клинике! В чём же его вина, простите?

Вы что-нибудь понимаете? Я – нет. Не понимаю, зачем Следственный Комитет ищет
чёрного кота в абсолютно тёмной комнате, заведомо зная, что его там нет? Зачем
и в угоду кому пытается расправиться со своим сотрудником? Может, следователь
С.Пысин «глубоко копнул»? В таком случае, заберите у него «дело» и «концы – в
воду». А, может, это- заказ? Тогда, чей? Кому выгодно шельмовать молодого,
ничего не нарушившего следователя? На чью мельницу вода льётся? Это, по-вашему,
укрепляет правоохранительные органы, поднимает их престиж или ослабляет государственную
безопасность?

В чём же следователь С.Пысин виноват?

- В том, что пытался по закону, через суды изменить меру пресечения
подследственной Трифоновой, а судьи вместе с прокурором, присутствовавшим на
заседании кассационного суда, ему отказали?

- В том, что он не имел права самостоятельно изменить меру
пресечения подследственной? Да, если бы имел, то зачем бы он с ведома своих
руководителей и прокуроров перед судами ходатайствовал?

Отвечаю: нет такого закона, чтобы следователь мог сам решать – сидеть
подследственному человеку в камере или находиться дома под залогом или
подпиской!

- В том, что он на своём рабочем месте лично написал и
подписал у своего непосредственного начальника абсолютно грамотное, законное и
своевременное ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемой,
поскольку суд её не освободил?

Продолжаю цитирование того же документа по уголовному делу
следователя С.В.Пысина: «…зная о наличии у обвиняемой Трифоновой
В.В…диабетической ангиопатии, нефротического синдрома, терминальной стадии
хронической почечной недостаточности, артериальной гипертензии, а также имея
достаточные основания, предусмотренные уголовно-процессуальным законом для
изменения или отмены избранной ей меры пресечения по состоянию здоровья, Пысин
С.В., игнорируя требования статей 99,109 и 110 УПК РФ…на своем рабочем месте…
изготовил…и т.д.» – несколько раз, долго, об одном и том же.

Что за следственный метод – «притягивать за уши» дохлых
собак и кошек?

Во-первых, следователь не мог знать заранее те диагнозы, которые
установил патологоанатом после смерти и вскрытия трупа Трифоновой!

Во-вторых, почему следователь С.Пысин обвиняется в нарушении закона, который
только обсуждается в обществе, но пока не принят?

В-третьих, ссылки на статьи 99,109,110 УПК РФ, которые, якобы, проигнорировал
С.В.Пысин, изготовитель «Постановления о предварительном расследовании…» сам-то
читал?

Давайте, их хотя бы чуть-чуть препарируем:

-Статья 99 УПК РФ «Обстоятельства, учитываемые при избрании
меры пресечения» адресована судам. Ею Пысин С.В. и не должен был
руководствоваться, так как меру пресечения избирал не следователь.

-Статья 109 УПК РФ «Сроки содержания под стражей». Следователь, говоря языком
его коллеги, «изготовил» рапорт о продлении срока содержания под стражей
потому, что он не только не проигнорировал требования этой статьи, но и сначала
до конца руководствовался ею. Читайте выше, почему.

Да, на своём рабочем месте Пысин С.В. «изготовил» документ о продлении срока
содержания под стражей Трифоновой, но он и ещё два ходатайства «изготовил» – об
освобождении обвиняемой из-под стражи! Кстати, ни один из этих документов не
признан незаконным и не отменён.

И что же, полагаете, что изготовление документа и явилось причиной смерти
обвиняемой? Какую же «смерть по неосторожности» пытаются на него «повесить»?
Повторяю для особо одарённых: не он промывал катетер неправильным раствором!

- Статья 110 УПК РФ «Отмена или изменение меры пресечения».
В соответствии с требованиями этой статьи, мера пресечения может быть изменена
с согласия руководителя следственного органа, либо с согласия прокурора, либо
по определению суда. Или-или, так написано. Суды по ходатайствам следователя и
с участием прокуроров состоялись? Состоялись. Но даже суды не стали изменять
меру пресечения обвиняемой, видимо, статья – не та!

На миг представила, а что, если бы следователь взял да и отпустил обвиняемую
под залог или под подписку без всяких там судов и прокуроров? Вот тогда, при
нынешнем раскладе, его бы точно заподозрили, а не получил ли он кругленькую
сумму за такую смелость от обвиняемой? Его бы с грязью смешали!

Тут на рабочем месте …изготовил…официальный документ в суд, суд по нему принял
решение, не посчитал ходатайство незаконным,- и то уже больше полугода
следователю С.Пысину душу треплют.

- статья 293 УК РФ «Халатность».

Вопрос: халатность в том, что «на своём рабочем месте» или в том, что
«изготовил…», или в том, что своевременно и грамотно составил такой документ,
который и должен был лично написать, согласовать с вышестоящим руководителем и
направить в суд? Или в том, что молодой, но очень ответственный следователь
надлежащим образом исполнил свои должностные обязанности?

Боже Праведный! Зачем эта «липа», составленная по принципу:
«Уж, тем ты виноват, что хочется мне кушать»!?? Кто ответит???

В.И.Воейкова, главный редактор
журнала «Аргументы времени»

Начало:

http://svgbdvr.ru/ostraya-tema/v-chem-vina-sledovatelya-spysina-0

Продолжение:

http://svgbdvr.ru/ostraya-tema/tak-v-chem-vse-taki-vina-sledovatelya-spysina

Viewed 5939 times by 1470 viewers




Оставить комментарий или два

Spam Protection by WP-SpamFree

RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.

Обсуждение

  • гость: очень хорошие съемки ! Спасибо автору!
  • гость: Прочтено
  • гость: у каждого вида деятельности должен быть результат
  • гость: Поздравляем с новой профессией и желаем найти для себя...
  • admin: Прошу прощения за поздний ответ! Вам, конечно, следует...

Метки

Календарь

Апрель 2012
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Мар   Ноя »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30